Главная » Статьи » История славянcких народов

СОЦИАЛЬНО-ПОЛОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ДРЕВНЕЙ РУСИ § 1. К истории вопроса (2)

А. Н. Поляков

СОЦИАЛЬНО-ПОЛОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ

В ДРЕВНЕЙ РУСИ

§ 1. К истории вопроса (2)

(отрывки из книги «Киевская Русь как цивилизация»: Поляков, А. Н. Киевская Русь как цивилизация: монография / А. Н. Поляков, Оренбургский гос. ун-т. – Оренбург: ОГУ, 2010. – 484 с.)

 Стр. 332

ковь, было утверждение венчального брака вместо «поиманий» и

«умыканий». Однако в русских епитимийных сборниках, отмечает

Пушкарёва, умыкание по согласованию встречается вплоть до XIII

века, а в крестьянской среде браки «убегом» известны и в XIX столе_

тии20 . Незначительными были успехи церкви и в отношении блуда,

в особенности холостых. В исповедальной и дидактической литера_

туре эта тема не сходит со страниц. Исповедные вопросы, «список»

которых составлялся исходившими из повседневной практики свя_

щенниками, свидетельствуют и о том, что частым явлением на Руси

были преступления против чести и достоинства девушек21 . До нача_

ла XIII века продолжало существовать открытое двоежёнство. О

стремлении мужчин в Киевской и Московской Руси к сексуальному

разнообразию и готовности к частой смене партнёрш позволяет го_

ворить сообщение митрополита Ионы (XV в.), согласно которому

священникам приходилось оформлять и пятый, и даже десятый брак,

хотя церковь всячески этому противилась. Встречаются в источни_

ках и сведения о существовании группового секса. Опираясь на рус_

ский фольклор (в основном поздний, XVIII – XIX вв.), она утверж_

дает, что выражением мужской силы у русов, как и у многих других

народов, был мощный фаллос. У женщин привлекательными счита_

лись: большая грудь («титки по пуду»), нежная («лилейная») кожа,

широкая вагина («с решето», «стань на край, да ногой болтай»). Глав_

ной формой супружеских ласк были, по её мнению, поцелуи и лобза_

нье22 . Женские уста в наиболее ранних древнерусских памятниках

покаянной литературы — это символ соблазна, притяжения и побуж_

дения к запретному действию23 . Подобно католической Европе, пра_

вославная церковь признавала уместной только одну сексуальную

позицию, получившую название «миссионерской» (мужчина сверху).

Позиции — женщина сверху («на коне»), мужчина сзади и другие —

считались скотским блудом, не подобающим для христиан24 . Проти_

воестественными в исповедных сборниках признавались фелляция,

куннилингус, мастурбация, скотоложство. Однако «сласти теле_

сныя», пишет Пушкарёва, несмотря на осуждения и проклятия пра_

вославных дидактиков, имели для русичей немалое значение25 . Тем

не менее, она считает в оценках содержания частной жизни в домо_

сковской Руси точку ставить ещё рано, более уместно — многото_

чие…26

Под редакцией Н. Л. Пушкарёвой, в 1999 году в России был опуб_

ликован перевод работы американской исследовательницы Евы Ле_

виной, посвященной истории сексуальной культуры православных

 

Стр. 333

славян, написанной ещё в 1989 году27 . По сути это было первое

серьёзное исследование истории секса в православном мире, ставшее

доступным русскому читателю уже после появления отечественных

трудов на эту тему. Исследование охватывает значительный период

— с X по XVII век. В работе затронут целый комплекс вопросов, рас-

крывающих сексуальные отношения с разных сторон. В том числе,

проблемы кровосмесительства, секса в браке и вне брака, позиций

соития, противозачаточных средств, «противоестественного» секса,

изнасилования, сексуальных отношений среди духовенства. Е. Леви-

на исходит из того, что сексуальное поведение в средние века носило

социальный, а не частный, как сейчас, характер. Средневековое хри-

стианство, подчёркивает Левина, несло в себе могучую струю сексу-

ального аскетизма. Многие из Отцов Церкви рассматривали физи-

ческие ощущения как отклонение от процесса проникновения в ду-

ховную сущность. Сексуальное соитие считалось наиболее опасным

— оно вовлекло Адама и Еву в грех и привело к изгнанию из рая28 . По

её мнению, славяне питали отвращение к кровосмесительным бра-

кам задолго до появления у них христианства. Сексуальные отноше-

ния между родителями и детьми были до такой степени чужды ми-

роощущению средневековых славян, что воспринимались как пря-

мое дьявольское наущение29 . Концепция романтической любви, раз-

вивавшаяся на Западе в период позднего Средневековья, была чуж-

да славянам, сексуальные сношения как способ эмоционального еди-

нения между мужчиной и женщиной не принимались. Это, конечно,

не исключало секс и сексуальное удовольствие из жизни супругов.

Левина признаёт существование чувственной любви у славян в бра-

ке, так же как и похоти вне его, однако, по её мнению, тогда они меж-

ду собой не связывались30 . Правильной позицией сексуального сно-

шения было положение, когда женщина лежит неподвижно, а муж-

чина находится плашмя поверх неё. Именно её Левина называет по-

зицией «на коне». Наиболее частым способом прекращения нежела-

тельной беременности было принятие внутрь неких снадобий и тра-

вяных настоек, что воспринималось церковью как проявление язы-

чества и навлекало на себя проклятия православного клира31 . Под

«противоестественным сексом» понималось любое сексуальное по-

ведение, которое отсутствовало, по представлениям того времени в

животном царстве. Сюда входили гомосексуальные связи между муж-

чинами, гетеросексуальные анальные сношения и любой другой секс,

не направленный на воспроизводство32 . Славянские иерархи, по сло-

вам Левиной, выказывали меньше враждебности к гомосексуальным__

 

Стр. 334

связям, чем их западноевропейские коллеги, и в худшем случае вос_

принимали их как эквивалент гетеросексуального прелюбодейства33 .

До XV века такие связи были распространены главным образом в

монастырях. Это не более чем догадка автора, источники раннего

времени — Устав Ярослава и Устав Стефана Душана — вообще не

упоминают гомосексуализм как явление славянской жизни. Первые

сведения о гомосексуальных связях приходятся на XVI век и при_

надлежат заезжим иностранцам. Это даёт основание Левиной гово_

рить, что гомосексуализм в это время проникает в среду мирян. В

отличие от византийских и южнославянских церковных уставов, рус_

ские уложения по поводу изнасилования не проводили различия

между замужними и незамужними женщинами. Наказание зависело

только от социального статуса пострадавшей34 . Законоположения о

похищении относились, по её мнению, только к настоящему умыка_

нию, а не игрищам, являвшимся частью языческих ритуалов, кото_

рые женщину вовсе не лишали чести 35 . Женская честь, пишет Ева

Левина, ценилась весьма высоко.

Отдельным сторонам социально_половой тематики посвящены

статьи Д. Занкова, Т. А. Агапкиной, М. М. Валенцовой, А. Л. Топор_

кова, Т. В. Володиной, С. Омельянчук и других. Д. Занков основное

внимание уделяет отражению сексуальных грехов в исповедальной

литературе. Любое начало интимной жизни, пишет он, рассматрива_

лось церковью как растление души и тела. Вопросы подобного рода

всегда начинают исповедный чин, причем исповедник не просто спра_

шивал о грехе вообще, он требовал подробного рассказа о каждом из

видов прегрешений, в которые включались практически все извест_

ные на сегодняшний день извращения и просто способы разнообра_

зить сексуальную жизнь. В некоторых требниках, по его словам, око_

ло 95 процентов текста посвящено выпытыванию подробностей ин_

тимной жизни исповедующегося36 .

Т. А. Агапкина, М. М. Валенцова и А. Л. Топорков в совместной

статье, помещённой в этнолингвистическом словаре, описывают зна_

чение и проявление наготы в русской культуре. Нагота, по их мне_

нию, — признак, который оценивается в народной культуре отрица_

тельно. В этом смысле он сближается с понятиями «чужой», «при_

родный» и «демонический». Полное или частичное обнажение прак_

тиковалось в земледельческой магии, в народной медицине, колдов_

ской практике, календарных обрядах, играх, имеющих оргиастичес_

кий характер. Использовалась для отгона нечистой силы, бури, гра_

да, изгнания болезней, паразитов. Функции обнажения основаны на

 

Стр. 335

понимании наготы как признака иномирности и естественного со_

стояния, когда голый человек — уже не человек или почти не чело_

век. Обнажение было отличительной чертой поведения ведьм и зна_

харок. В социальном плане нагота символизировала бедность37 .

Т. В. Володина раскрывает символическое значение в славянс_

кой культуре женской груди. С. Г. Полякова и Е. Э. Панчукова про_

должают женскую тематику. С. Г. Полякова пишет о социальном ста_

тусе и роли княгинь в государственной политике X – первой полови_

ны XIII веков. Е. Э. Панчукова — о месте и роли женщины в новго_

родском обществе XII – XIV вв.38

С. Омельянчук стремится доказать, что новая христианская ре_

лигия улучшила положение женщины в семье и смягчила отноше_

ния между супругами. По её мнению, в языческом обществе бытова_

ло пренебрежительное отношение к женщине, что противоречило

краеугольному положению христианского вероучения — признанию

равенства всех людей перед Богом. «Древнерусские пастыри, — пи_

шет она, — опираясь на библейские тексты, стремились преодолеть

сформированный в сознании мужского населения Древней Руси сте_

реотип неполноценности, нечистоты женщины и требовали, чтобы

мужья берегли жён, и даже утверждали, что "жена спасения ради че_

ловеческого бысть”»39 . Церковь допускала равенство супругов в не_

которых семейных делах и требовала от мужа вести борьбу за душу

своей жены.

В. В. Долгов затронул вопрос о социально_половых отношениях

в книге, посвящённой быту и нравам Древней Руси. Он пришёл к

выводу, что сексуальная культура X – XIII веков, по крайней мере, в

своей простонародной составляющей, должна быть отнесена к про_

сексуальному типу40 . Вместе с тем, он отмечает, что нормы сексуаль_

ной жизни в XI – XIII веках представлены двумя противоречащими

друг другу традициями: христианской, трактующей секс как грех по

преимуществу, и местной, славянской, допускающей известную по_

ловую свободу41 .

Таким образом, русской исторической науке удалось сделать до_

статочно много, особенно за последние двадцать лет. Выявлено су_

ществование на Руси двух взглядов на брак, женщину и сексуальные

отношения, один из которых связывается с христианством, другой —

с язычеством. В большинстве своём исследователи признают быто_

вание в XI – XIII веках двух видов брака — венчального (христианс_

кого) и — «умычки» (языческого брака); настороженного отношения

к женщине, как источника соблазна и греха, деления жён на «доб___

 

Стр. 336

рых» и «злых» с одной стороны (христианство) и — уважительного

отношения к женщине с другой (язычество); аскетического отноше_

ния к сексу в христианстве и — половой свободы в язычестве.

Вместе с тем, определились и некоторые разногласия в подходах.

Несмотря на то, что старый взгляд на древнерусское общество как

антисексуальное, казалось бы, преодолён, последнее время появля_

ются работы, в которых предпринимаются попытки его возродить.

Некоторые авторы утверждают, что не христианство, а язычество

принижало женщину, что новая религия несла с собой равноправие

полов и достойную жизнь для всех (Омельянчук).

Необходимо отметить, что глубокого и всестороннего исследова_

ния социально_половых отношений в древнерусском обществе (X –

XIII вв.) пока не существует. Работы, которые касались данной про_

блематики, решали её в более широких рамках — тематических, изу_

чая быт и нравы в целом (В. В. Долгов) или хронологических, с X по

XVII век (Н. Л. Пушкарёва), или и то, и другое вместе (Ева Левина).

Изложение материала в них страдает определёнными недостатками.

В основном тексты очень сильно зависят от источника. В результате,

вместо реконструкции социально_половых отношений на том или

ином этапе русской истории, по сути, предлагается история борьбы

христианской церкви с остатками языческой свободы. В настоящее

время главная задача — воссоздать социально_половую жизнь на Руси

не такой, какой она виделась сквозь бойницы православных монас_

тырей, а такой, какой она была на самом деле.

 
Категория: История славянcких народов | Добавил: Yurata (24.04.2011)
Просмотров: 3508