Главная » Статьи » История славянcких народов

Социально-половые отношения в Древней Руси. К истории вопроса (продолжение)


СОЦИАЛЬНО-ПОЛОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ДРЕВНЕЙ РУСИ.

К ИСТОРИИ ВОПРОСА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

____________________________

А. Н. Поляков

Н. Л. Пушкарёва — первый профессиональный историк, который обратился к данной тематике. Она стоит у истоков не только «женс кой истории» в русской историографии, но и гендерного подхода в целом. Ей принадлежат около двадцати работ по указанной проблематике25. По мнению Н. Л. Пушкарёвой, история сексуальной этики русских была частью общей традиции христианской культуры26. Вся личная жизнь древних русичей представляется подчинённой двум основным началам. Одним из них была система традиционных ритуалов и обычаев, другим — этическая доктрина православия. Церковь стремилась к скорейшему искоренению языческой свободы и раскрепощённости, особенно заметной в сексуальных отношениях. Едва ли не первой задачей, которую ставила перед собой православная цер ковь, было утверждение венчального брака вместо «поиманий» и «умыканий». Однако в русских епитимийных сборниках, отмечает Пушкарёва, умыкание по согласованию встречается вплоть до XIII века, а в крестьянской среде браки «убегом» известны и в XIX столетии27. Незначительными были успехи церкви и в отношении блуда, в особенности холостых. В исповедальной и дидактической литера туре эта тема не сходит со страниц. Исповедные вопросы, «список» которых составлялся исходившими из повседневной практики священниками, свидетельствуют и о том, что частым явлением на Руси были преступления против чести и достоинства девушек28. До нача ла XIII века продолжало существовать открытое двоежёнство. О стремлении мужчин в Киевской и Московской Руси к сексуальному разнообразию и готовности к частой смене партнёрш позволяет говорить сообщение митрополита Ионы (XV в.), согласно которому священникам приходилось оформлять и пятый, и даже десятый брак, хотя церковь всячески этому противилась. Встречаются в источниках и сведения о существовании группового секса. Опираясь на русский фольклор (в основном поздний, XVIII–XIX вв.), она утверждает, что выражением мужской силы у русов, как и у многих других народов, был мощный фаллос. У женщин привлекательными считались: большая грудь («титки по пуду»), нежная («лилейная») кожа, широкая вагина («с решето», «стань на край, да ногой болтай»). Главной формой супружеских ласк были, по её мнению, поцелуи и лобзанье29. Женские уста в наиболее ранних древнерусских памятниках покаянной литературы — это символ соблазна, притяжения и побуждения к запретному действию30. Подобно католической Европе, православная церковь признавала уместной только одну сексуальную позицию, получившую название «миссионерской» (мужчина сверху). Позиции — женщина сверху («на коне»), мужчина сзади и другие — считались скотским блудом, не подобающим для христиан31. Противоестественными в исповедных сборниках признавались фелляция, куннилингус, мастурбация, скотоложство. Однако «сласти телесныя», пишет Пушкарёва, несмотря на осуждения и проклятия православных дидактиков, имели для русичей немалое значение32. Тем не менее, она считает в оценках содержания частной жизни в домосковской Руси точку ставить ещё рано, более уместно — многоточие…33.

Под редакцией Н. Л. Пушкарёвой, в 1999 году в России был опубликован перевод работы американской исследовательницы Евы Ле виной, посвящённой истории сексуальной культуры православных славян, написанной ещё в 1989 году34. По сути это было первое серьёзное исследование истории секса в православном мире, ставшее доступным русскому читателю уже после появления отечественных трудов на эту тему. Исследование охватывает значительный период — с X по XVII век. В работе затронут целый комплекс вопросов, раскрывающих сексуальные отношения с разных сторон. В том числе, проблемы кровосмесительства, секса в браке и вне брака, позиций соития, противозачаточных средств, «противоестественного» секса, изнасилования, сексуальных отношений среди духовенства. Е. Леви на исходит из того, что сексуальное поведение в средние века носило социальный, а не частный, как сейчас, характер. Средневековое христианство, подчёркивает Левина, несло в себе могучую струю сексуального аскетизма. Многие из Отцов Церкви рассматривали физические ощущения как отклонение от процесса проникновения в духовную сущность. Сексуальное соитие считалось наиболее опасным — оно вовлекло Адама и Еву в грех и привело к изгнанию из рая35. По её мнению, славяне питали отвращение к кровосмесительным бракам задолго до появления у них христианства. Сексуальные отношения между родителями и детьми были до такой степени чужды мироощущению средневековых славян, что воспринимались как прямое дьявольское наущение36. Концепция романтической любви, развивавшаяся на Западе в период позднего Средневековья, была чужда славянам, сексуальные сношения как способ эмоционального единения между мужчиной и женщиной не принимались. Это, конечно, не исключало секс и сексуальное удовольствие из жизни супругов. Левина признаёт существование чувственной любви у славян в браке, так же как и похоти вне его, однако, по её мнению, тогда они между собой не связывались37. Правильной позицией сексуального сношения было положение, когда женщина лежит неподвижно, а муж чина находится плашмя поверх неё. Именно её Левина называет позицией «на коне». Наиболее частым способом прекращения нежелательной беременности было принятие внутрь неких снадобий и травяных настоек, что воспринималось церковью как проявление язычества и навлекало на себя проклятия православного клира38. Под «противоестественным сексом» понималось любое сексуальное по ведение, которое отсутствовало, по представлениям того времени в животном царстве. Сюда входили гомосексуальные связи между муж чинами, гетеросексуальные анальные сношения и любой другой секс, не направленный на воспроизводство39. Славянские иерархи, по сло вам Левиной, выказывали меньше враждебности к гомосексуальным связям, чем их западноевропейские коллеги, и в худшем случае вос принимали их как эквивалент гетеросексуального прелюбодейства40. До XV века такие связи были распространены главным образом в монастырях. Это не более чем догадка автора, источники раннего времени — Устав Ярослава и Устав Стефана Душана — вообще не упоминают гомосексуализм как явление славянской жизни. Первые сведения о гомосексуальных связях приходятся на XVI век и при надлежат заезжим иностранцам. Это даёт основание Левиной говорить, что гомосексуализм в это время проникает в среду мирян. В отличие от византийских и южнославянских церковных уставов, рус ские уложения по поводу изнасилования не проводили различия между замужними и незамужними женщинами. Наказание зависело только от социального статуса пострадавшей41. Законоположения о похищении относились, по её мнению, только к настоящему умыканию, а не игрищам, являвшимся частью языческих ритуалов, которые женщину вовсе не лишали чести42. Женская честь, пишет Ева Левина, ценилась весьма высоко.

Отдельным сторонам социально-половой тематики посвящены статьи Д. Занкова, Т. А. Агапкиной, М. М. Валенцовой, А. Л. Топоркова, Т. В. Володиной, С. Омельянчук и других. Д. Занков основное внимание уделяет отражению сексуальных грехов в исповедальной литературе. Любое начало интимной жизни, пишет он, рассматривалось церковью как растление души и тела. Вопросы подобного рода всегда начинают исповедный чин, причём исповедник не просто спрашивал о грехе вообще, он требовал подробного рассказа о каждом из видов прегрешений, в которые включались практически все известные на сегодняшний день извращения и просто способы разнообразить сексуальную жизнь. В некоторых требниках, по его словам, около 95 процентов текста посвящено выпытыванию подробностей интимной жизни исповедующегося43 .

Т. А. Агапкина, М. М. Валенцова и А. Л. Топорков в совместной статье, помещённой в этнолингвистическом словаре, описывают значение и проявление наготы в русской культуре. Нагота, по их мнению, — признак, который оценивается в народной культуре отрицательно. В этом смысле он сближается с понятиями «чужой», «природный» и «демонический». Полное или частичное обнажение практиковалось в земледельческой магии, в народной медицине, колдовской практике, календарных обрядах, играх, имеющих оргиастический характер. Использовалась для отгона нечистой силы, бури, града, изгнания болезней, паразитов. Функции обнажения основаны на понимании наготы как признака иномирности и естественного состояния, когда голый человек — уже не человек или почти не человек. Обнажение было отличительной чертой поведения ведьм и знахарок. В социальном плане нагота символизировала бедность44 .

Т. В. Володина раскрывает символическое значение в славянской культуре женской груди. С. Г. Полякова и Е. Э. Панчукова продолжают женскую тематику. С. Г. Полякова пишет о социальном статусе и роли княгинь в государственной политике X – первой половины XIII веков. Е. Э. Панчукова — о месте и роли женщины в новгородском обществе XII–XIV вв.45.

С. Омельянчук стремится доказать, что новая христианская религия улучшила положение женщины в семье и смягчила отношения между супругами. По её мнению, в языческом обществе бытовало пренебрежительное отношение к женщине, что противоречило крае угольному положению христианского вероучения — признанию равенства всех людей перед Богом. «Древнерусские пастыри, — пишет она, — опираясь на библейские тексты, стремились преодолеть сформированный в сознании мужского населения Древней Руси стерео тип неполноценности, нечистоты женщины и требовали, чтобы мужья берегли жён, и даже утверждали, что “жена спасения ради человеческого бысть”»46. Церковь допускала равенство супругов в некоторых семейных делах и требовала от мужа вести борьбу за душу своей жены.

В. В. Долгов затронул вопрос о социально-половых отношениях в книге, посвящённой быту и нравам Древней Руси. Он пришёл к вы воду, что сексуальная культура X–XIII веков, по крайней мере, в своей простонародной составляющей, должна быть отнесена к про сексуальному типу47. Вместе с тем, он отмечает, что нормы сексуальной жизни в XI–XIII веках представлены двумя противоречащими друг другу традициями: христианской, трактующей секс как грех по преимуществу, и местной, славянской, допускающей известную половую свободу48.

Л. Е. Морозова посвятила свой труд жизненному пути выдающихся женщин Х–ХIII вв. Рассмотрев биографии древнерусских княгинь, она пришла к выводу, что они «сыграли большую роль в формировании и развитии Древнерусского государства… а также способствовали расширению международных контактов, восприятию на русской почве лучших образцов мировой культуры…»49. Каждая из женщин, по её мнению, была высокообразованной, высоконравствен ной и видела цель своей жизни в помощи окружающим её людям50.

Таким образом, русской исторической науке удалось сделать достаточно много, особенно за последние двадцать лет. Выявлено существование на Руси двух взглядов на брак, женщину и сексуальные отношения, один из которых связывается с христианством, другой — с язычеством. В большинстве своём исследователи признают бытование в XI–XIII веках двух видов брака — венчального (христианского) и — «умычки» (языческого брака); настороженного отношения к женщине, как источника соблазна и греха, деления жён на «добрых» и «злых» с одной стороны (христианство) и — уважительного отношения к женщине с другой (язычество); аскетического отношения к сексу в христианстве и — половой свободы в язычестве.

Вместе с тем, определились и некоторые разногласия в подходах. Несмотря на то, что старый взгляд на древнерусское общество как антисексуальное, казалось бы, преодолён, последнее время появляются работы, в которых предпринимаются попытки его возродить. Некоторые авторы утверждают, что не христианство, а язычество принижало женщину, что новая религия несла с собой равноправие полов и достойную жизнь для всех (Омельянчук).

Необходимо отметить, что глубокого и всестороннего исследования социально-половых отношений в древнерусском обществе (X–XIII вв.) пока не существует. Работы, которые касались данной проблематики, решали её в более широких рамках — тематических, изучая быт и нравы в целом (В. В. Долгов) или хронологических, с X по XVII век (Н. Л. Пушкарёва), или и то, и другое вместе (Ева Левина). Изложение материала в них страдает определёнными недостатками. В основном тексты очень сильно зависят от источника, и в результате, вместо реконструкции социально-половых отношений на том или ином этапе русской истории, по сути, предлагается история борьбы христианской церкви с остатками языческой свободы. В настоящее время главная задача — воссоздать социально-половую жизнь на Руси не такой, какой она виделась сквозь бойницы православных монастырей, а такой, какой она была на самом деле.

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Пушкарёва Н. Л. Был ли секс на Руси? // Мегаполисконтинент. 1991. N 15. 24–30.04.1991.; Она же. Статус женщины в Древней Руси и в России Нового времени: Обзор современных исследований // Русь между Востоком и Западом. Культура и общество X – XVII вв. К XVIII Международному конгрессу византинистов. М, 1991. С. 222 – 242.; Она же. Сексу альная этика в частной жизни древних русов и московитов X – XVII вв. // Секс и эротика в русской традиционной культуре. М., 1996. С. 51 – 103; Она же. Частная жизнь женщины в доиндустриальной России. X – начало XIX в. Невеста, жена, любовница. М., 1997. и др.
  2. Пушкарёва Н. Л. Сексуальная этика в частной жизни древних русов и московитов (X – XVII вв.) // Секс и эротика в русской традиционной культуре. С.79.
  1. Там же. С.47 – 48.
  2. Там же. С.55.
  3. 29 Там же. С.72.
  1. Пушкарёва Н. Л. «Мёд и млеко под языком твоим…» // Этнографическое обозрение. 2004.№1. С.65.
  2. Пушкарёва Н. Л. Сексуальная этика в частной жизни древних русов и московитов (X –XVII вв.). С.74.
  3. Пушкарёва Н. Л. «Како ся разгоре сердце мое и тело мое до тебе…». Любовь в частнойжизни человека средневековой Руси по ненормативным источникам // «А се грехи злые, смертные…»: Любовь, эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России (X – первая половина XIX в.). С.512.
  4. Там же. С.514.
  5. Левина Ева. Секс и общество в мире православных славян, 900 – 1700 // «А се грехи злые,смертные…»: Любовь, эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России (X – первая половина XIX в.). С.239 – 491.
  6. Там же. С.255.
  7. Там же. С.275, 279.
  8. Там же. С.301.
  9. Там же. С.316 – 317.
  10. Там же. С.336.
  11. Там же. С.342.41 Там же С.357.
  1. Там же. С.361.
  2. Занков Д. «Блуд бывает всякий…» // Родина. 2004. №12. Режим доступа: http://www.istrodina.com/rodina_articul.php3?id=1444
  3. Агапкина Т. А., Валенцова М. М., Топорков А. Л. Нагота // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / под ред. Н. И. Толстого. М., 2004. Т. 3. С. 355 – 359.
  4. Володина Т. В. «Няхрышчанае мясца»: женская грудь и грудное вскармливание в белорусских традиционных представлениях и языке (на общеславянском фоне) // Антрополо гический форум. 2006. №4. С. 264 – 285.; Полякова С. Г. Княгини Древней Руси X – первой пол. XIII вв.: социальный статус и роль в государственной политике: автореф. дис…канд. ист. наук: 07.00.02: защищена 16.11.06. Брянск, 2006. 22 с.; Панчукова Е. Э. Место и роль женщины в жизни новгородского общества XII – XIV вв. на материале берестяных грамот / / «Ломоносов» / Nature. Web. Ru: Научная сеть. М., 1999. Режим доступа: http:// nature.web.ru/db/msg.html?mid=1154118&s
  5. Омельянчук С. Лучше жить со львом, нежели с лукавой женой // Родина. 2007. №6. Режим доступа: http://www.istrodina.com/rodina_articul.php3?id=2231&n=112
  6. 47 Долгов В. В. Быт и нравы Древней Руси. С.27.
  1. Там же. С.16.
  2. Морозова Л. Е. Великие и неизвестные женщины Древней Руси. М., 2009. С.527.
  3. Там же.

 

Источник:

Поляков А Н. Киевская Русь как цивилизация: монография / А. Н. Поляков; Оренбургский государственный университет. – 2-е изд., испр. и доп. – Оренбург: Университет, 2016.

Ссылка на эту статью:

Поляков А Н. Социально-половые вопросы в Древней Руси. К истории вопроса / А. Н. Поляков // История Змиевского края. – 19.04.2011. – URL: https://colovrat.at.ua/publ/2-1-0-120

Продолжение здесь


Похожие статьи

Поделиться статьёй
Рубрика: История славянcких народов | Дата публикации: 2011-04-24 | Просмотров: 4303 | Ключевые слова: секс | Рейтинг: 1.0/1