Главная » Статьи » История Змиевщины

Раннеславянское население Подонцовья: анты (окончание)

<<Читать начало статьи

На сегодняшний день большинство исследователей считают, что носителей пеньковской культуры следует отождествлять с антами (рис. 4)[1]. По сообщениям письменных источников анты были необычайно многочисленным народом. Все византийские авторы сходились на том, что они проживали на огромной территории. Однако, в соответствии с археологическими данными, количество носителей пеньковской культуры было незначительным. Это несоответствие является одной из причин, не позволяющих безоговорочно отождествить пеньковцев с антами.

Тем не менее, носители пеньковской археологической культуры, несомненно, были славянами. Славянскую принадлежность основных типов пеньковской керамики определяет её преемственность со славянской посудой последующих VIII–IX вв.

Особенности керамики[2], погребального обряда[3] и сакральных памятников[4] свидетельствуют об иранской принадлежности некоторой части пеньковцев. Эту мысль подтверждают, как письменные источники, так и данные археологии. Описывая племена венедов (т. е. славян), Тацит говорит, что они смешиваются с сарматами[5]. Наглядной иллюстрацией этого сообщения являются погребения, аналогичные обнаруженному недалеко от с. Мохнач.

 

Внешний вид

Рис. 4. Внешний вид мужской и женской (княжеской) одежды антов

По материалам Мартыновского клада (V–VI вв.). Реконструкция П. Л. Корниенко и О. М. Приходнюка при научной консультации О. А. Брайчевской. Художник П. Л. Корниенко.

(Источник: Васіна З.О. Український літопис вбрання. Науково-художні реконструкції / З.О. Васіна. – К., 2003. – Т. 1. 11 000 років до н. е. – XII ст. н.е.)

 

В пользу интерпретации пеньковских древностей как славянских говорит материальная культура. Ещё в 1953 г. Б. А. Рыбаков вывел единую линию развития женских височных колец: от антских двуспиральных к северянским односпиральным. В окрестностях Змиева (хут. Зайцев, у с. Гайдары) найдено одно из таких односпиральных колец-подвесок[6]. Говоря о славянском племенном союзе V–VII вв., Б. А. Рыбаков утверждает: «создалась своеобразная и устойчивая материальная культура, частично сохранённая и в XI–XII вв. (северянские височные кольца)»[7]. Ареалы височных колец VI–VII вв. и колец XI–XII вв. совпадают. Близкими являются не только височные кольца, но и весь женский головной убор[8].

К тому же антов и северян роднят погребальные обычаи. Маврикий сообщает «скромность их [антских] женщин превышает всякую человеческую природу, так что большинство их считают смерть своего мужа своей смертью и добровольно удушают себя, не считая пребывание во вдовстве за жизнь»[9]. Арабские письменные источники Х в. буквально то же говорят о северянках. Например, ибн-Даста в «Книге драгоценных сокровищ» пишет: «если у покойного было три жены и одна из них утверждает, что она [особенно] любила его, то приносит она к трупу два столба, и их забивают торчком в землю, потом кладут третий столб поперёк, привязывают посредине верёвку, становятся на лавочку, и конец этой верёвки [жена] завязывает вокруг своей шеи. Когда она так сделала, лавочку убирают из-под неё, и она остаётся повисшей, пока задохнётся и умрёт, а после смерти её бросают в огонь, где она и сгорает»[10]. Аль-Масуди уточняет: «когда умирает мужчина, с ним сжигается его жена, а когда умирает … холостой, то его женят после смерти. Женщины их хотят быть сожжены, чтобы войти с ними <т. е. с мужьями. – Прим. авт.> в рай»[11].

Вопрос о названии антов тесно связан с определением их этнической принадлежности. На официальность этого этнонима указывают титулы Ἄντικος, Аntĭcus, которые принимали византийские императоры после побед над антами. В некоторых письменных источниках І в. н. э. племенное название «анты» встречается среди названий народов Закавказья. На одной надписи из Боспора III в. (270-е гг.), среди имён прочих боспорян упомянут Αντας Παπι… (Πάπιος или Παπίου). У сарматов засвидетельствованы личные имена Ант и Хорват, которые во II–IV вв. н. э. употреблялись даже сарматами, обитавшими далеко на юге, в Танаисе[12] и Пантикапее[13]. Это дало основания считать, что заселяя территории сарматских племён, славяне частично оттесняли сарматов на юг и восток, частично ассимилировали.

Немецкими учёными А. Виртом, А. Ольриком, Г. Шутте было высказано довольно оригинальное предположение о северокавказских корнях антов. В частности проводились параллели с современными черкесами[14]. Г. В. Вернадский сводил ант к ас «осетин»[15]. В последнее время подобное мнение поддержала Н. О. Котова. Её гипотеза основывается на том, что в гидронимах Украины часто встречаются названия абхазо-адыгейского происхождения, а значит, носители этих языков могли соседствовать с антами. Н. О. Котова указывает, что: «Слово “ант” сопоставляется с адыгейским “антхер”, что означает принадлежность к “материнскому роду”»[16].

В 1926 г. этимология племенного названия ант была предметом специального рассмотрения германиста В. Брима. Исходя из предложенного ещё П.Й. Шафариком толкования этого слова, В. Брим устанавливает ряд соответствий в индоевропейских языках для слова ант, начиная с русского утка (слав. ѫтъка). Из сравнительно-лексикологического анализа слова antas исследователь приходит к заключению, что оно этрусское и имеет значение «орёл»[17].

Б. А. Рыбаков считал, что «термин “анты” является диалектным видоизменением общеславянского наименования “венеты”. Западное произношения даёт …формы: “венеды”, “венды”, “винды”; восточное – более мягкие формы: “венеты”, “вятичи”, (из вѧты – венты)» [18]. Исследователь поясняет: «отпадение начального [в], столь обычное в русской географической номенклатуре (например, Въсвѧтъ – Усвѧтъ) и отвердение носового звука, чуждого латинскому и греческому языкам, привело к тому, что из слова “венеты”, “вѧты” образовалось слово “анты”» [19]. При этом Б. А. Рыбаков утверждал, что древнее общеславянское имя «венеты» сохранилось за одним из восточнославянских племён до XII в. – вѧтичи [20].

Тем не менее, попытки объяснить происхождение этнонима «анты» на материале славянских языков следует признать недостаточно аргументированными. На наш взгляд, следует считать верным предположение об иранских корнях данного этнонима. М. С. Грушевский объяснял «анты» как «пограничные люди, те, что живут на краю», считая это прямой связью с современными украинцами: «Анты могут соответствовать только восточной группе <славян>… Анты – представители тех племён, что создали ту этнографическую общность, которую теперь называем украинской»[21]. Такое же мнение выражает Ф. П. Филин, указывая на санскритские (древнеиндийские) параллели: др.-инд. antas «предел, конец», antyas «задний, крайний»; ср. также осетинское att'iya «задний, находящийся позади»[22]. Сюда же санскритское antara «внутренний», что соответствует древнеболгарскому антаръ «внутренний». Эту точку зрения разделяют многие учёные, в том числе О. Н. Трубачёв[23]. То есть, анты – окраинные жители. И действительно, они заселяли юго-восточную окраинную территорию славянского мира и в римское время, и в начале средневековой поры. Полное семантическое соответствие при этом наблюдается с названием Украины, откуда современный этноним украинцы. По всей видимости, такое название славянским племенам дали жившие на пограничье с ними ираноязычные сарматские племена. Вполне может быть, что иранское название славянского этноса является отражением того ирано-славянского симбиоза, который имел место во времена черняховской культуры, как это предполагает В. В. Седов[24]. По мнению других исследователей, В. Н. Топорова, О. Н. Трубачёва, О. В. Сухобокова, славяно-иранский контакт происходил здесь ещё ранее – в начале раннего железного века[25].

Своеобразие пеньковской культуры говорит о некоторой этнографической специфике антов. Есть основания полагать, что анты (рис. 5) составляли особую диалектную группу позднепраславянского языка. Полная характеристика антского диалекта затруднительна, но допустима мысль о том, что он выделялся среди остальных праславянских диалектных образований, прежде всего, наличием большого числа иранизмов. В великорусском, белорусском и украинском языках имеется ряд слов иранского происхождения. Ср., например: слав. сѣкира, но топоръ (от иран. tabar), слав. добро, но хорошо (от иран. хvarz «добрый, хороший»), слав. пьсъ, но собака (ср., мид. spaka) и т. д.

Иранское воздействие проявилось не только в лексике, но и в фонетике. Согласно В. И. Абаеву, изменение взрывного [g], свойственного праславянскому языку, в задненебный фрикативный [h], что фиксируется в ряде славянских языков, обусловлено скифо-сарматским воздействием. Поскольку фонетика, как правило, не заимствуется у соседей, исследователь утверждал, что в формировании юго-восточного славянства (в частности, будущих украинских и южнорусских говоров) должен был участвовать скифо-сарматский субстрат[26]. Сопоставление ареала фрикативного [h] в славянских языках с регионами, заселенными антами и их прямыми потомками, определённо говорит в пользу этого положения. В. И. Абаев также допускал, что результатом скифо-сарматского воздействия были появление в восточнославянском языке генитива-аккузатива и близость восточнославянского с осетинским языком в перфектирующей функции превербов[27]. Воздействием иранцев объясняет В.Н. Топоров происхождение беспредложного локатива-датива[28]. Эти фонетические и грамматические особенности в славянском мире являются региональными. Их географическое распространение допускает мысль о зарождении их в антском диалекте праславянского языка[29]. Некоторые исследователи считают, что с иранским миром Северного Причерноморья связано также расширение славянского языческого пантеона – включение в его состав Хорса и Семаргла[30].

 

Внешний вид мужской и женской одежды антов

Рис. 5. Внешний вид мужской и женской одежды антов

Реконструкция З. А. Васиной

(Источник: Васіна З.О. Український літопис вбрання. Науково-художні реконструкції / З.О. Васіна. – К., 2003. – Т. 1. 11 000 років до н. е. – XII ст. н.е.)

 

Иранский инфильтрат в восточнославянском этническом массиве, по-видимому, был довольно значительным. Как убедительно показал А. Калмыков, даже среди русских военачальников, подписавших в Х в. договор с Византией, были лица с именами иранского происхождения – Алвадъ, Сфанъдра, Истръ, Фрастѣнъ (Прастѣнъ, Прасьтѣнъ), Фурстенъ, Фрутанъ и др.[31] Часть этнонимов восточных славян также имеют иранские корни. Таковы сьрбы, хорвато, сѣверо, возможно, русь[32].

Византийский историк Прокопий Кесарийский в сер. VI в. отмечает, что анты и склавины разговаривали на одном языке, у них был одинаковый быт, общие обычаи и вера. Прокопий Кесарийский подчёркивал, что даже имя у склавинов и антов было вначале одно[33]. Здесь же историк даёт классическое описание внешности антов и склавинов: «Ἐυμήκεις τε γάρ καί ἄιμοι διαφερόντως ἐισίν ἃπαντες, τὰ δὲ σώματα καί τὰς κόμας οὔτε λευκοί ἐς ἄγαν ἢξανθοί ἐισιν οὔτε πη ἐς τὸ μέλαν ἀυτοι̃ς παντελω̃ς τέτραπται ἀλλ’ ὑπέρυθροί ἐισιν ἅπαντες»[34]. Вместе с тем, из исторических источников очевидно, что анты как-то выделялись среди прочих славян, поскольку они называются наравне с такими этническими группами того времени, как гунны, утигуры, мидяне и др. Византийцы каким-то образом отличали анта от склавина даже среди наемников империи.

Благодаря письменным источникам исторической науке известны имена некоторых антских вождей (князей): Боз (слав. Божъ), Ардагаст (слав. Родогостъ)[35], Пирагаст (слав. Пирогостъ), Келагаст (слав. Келогостъ)[36], Мусокий (слав. Мусокій). Агафий упоминает анта по имени Дабрагез (слав. Доброгожъ?), который был военным трибуном и командовал одной из эскадр византийского флота. Известен также Усигард (слав. Всьгородъ), игравший значительную роль в военной и административной службе Византии. Менандр повествует о Мезамире (слав. Мѣжаміръ)[37]. К этим историческим персоналиям следует, по-видимому, прибавить и упоминаемого Прокопием Кесарийским Хильбудия. Б. А. Рыбаков пишет, что это имя «некоторые учёные реконструируют – “Хвилибудъ”» [38]. Все имена, несомненно, славянские. Затруднения вызывает только имя Дабрагез, могущее быть иранским (позднескифским или сарматским), что подтверждало бы мысль о частичной инфильтрации иранского элемента в славянский этнос.

Также следует предполагать наличие в составе носителей пеньковской культуры тюркского населения. Об этом свидетельствуют юртообразные жилища в степной части пеньковского ареала и ременная гарнитура.

Сказанное выше можно свести к следующему:

  1. в письменных источниках термином «анты» называются племена, нападавшие с территории Северного Причерноморья на империю;
  2. антов следует, по-видимому, отождествлять со славянским этническим массивом, но с большой примесью иранского и, возможно, тюркского, компонента;
  3. этимология этнонима «анты» имеет две трактовки: а) иранскую (наиболее вероятную) – «анты» < индоиран. ant- «крайний, окраинный»; б) славянскую – «анты» < вѧты (ср.: вѧтичи) < венты < лат. venedi;
  4. пеньковская археологическая культура, отражая материальную культуру той части славян, иранцев (сарматов) и тюрков, которые в конце IV – начале VIII вв. проживали в лесостепной зоне Украины и находились в процессе культурного и языкового взаимодействия, может быть, отчасти, соотнесена с антами;
  5. пеньковская культура имеет отношение к последующим археологическим культурам славян лесостепной части Днепровского Левобережья.

 

ПРИМЕЧАНИЯ


[1] См., напр.: Рыбаков Б. А. Древние русы / Б. А. Рыбаков // Советская археология. – 1953. – Т. XVII. – С. 23–104; Україна крізь віки : У 15 т. – К., 1998. – Т. 3. Давні слов’яни. – С. 51–55; Седов В. В. Древнерусская народность. Анты / В. В. Седов // Русоград. – URL : http://www.ruskolan.xpomo.com/rusograd/sedov1/sedov 4.html (дата обращения 14.03.2015); Седов В. В. Славяне в раннем средневековье / В. В. Седов. – М., 1995. – С. 68–94; Любичев М. В. Земледелие славян Днепро-Донецкого междуречья в третьей четверти I тыс. н. э. / М. В. Любичев // Вісник Харківського університету. – 1997. – № 396 : Історія. – Вип. 29. – С. 37–45; История Украинской ССР : В 10 т. – К., 1982. – Т. 1. Первобытнообщинный строй и зарождение классового общества, Киевская Русь (до второй половины XIII в.). – С. 279.

[2] См.: Міхеєв В. К. Пеньківське поселення на Сіверському Дінці / В. К. Міхеєв, О. М. Приходнюк // Археологія. – 1986. – № 54. – С. 81.

[3] См.: Аксёнов В.С. Погребение VI–VII веков н. э. у села Мохнач / В. С. Аксёнов, Л. И. Бабенко // Российская археология. – 1998. – № 3. – С. 111–123.

[4] См.: Любичев М. В. Об одной группе сакральных памятников поселений верхнего течения Северского Донца раннего средневековья / М. В. Любичев // Вісник Харківського національного університету ім. В. Н. Каразіна. – 2001. – № 526 : Історія. – Вип. 33. – С. 6–7.

[5] Publius Cornelius Tacitus. De origine, situ, moribus ac populis Germanorum : XLVI.

[6] Рыбаков Б. А. Древние русы / Б. А. Рыбаков // Советская археология. – 1953. – Т. XVII. – С. 90.

[7] Там же. – С. 60.

[8] Там же. – С. 68.

[9] Маврикій. Слов’яни / Маврикій // Історія України в документах і матеріалах. – К., 1939. – Т. 1. Київська Русь і феодальні князівства XII–XIII ст. – С. 31.

[10] З «Книги дорогоцінних скарбів» Абу-Алі Ахмеда ібн-Омар ібн-Даста // Історія України в документах і матеріалах. – К., 1939. – Т. 1. Київська Русь і феодальні князівства XII–XIII ст. – С. 69.

[11] З «Промивалень Золота» Абуль-Хасана Алі ібн-Хусейна (Аль-Масуді) // Історія України в документах і матеріалах. – К., 1939. – Т. 1. Київська Русь і феодальні князівства XII–XIII ст. – С. 67.

[12] Танаис – 1) древнегреческое название р. Дон; 2) древнегреческий город-колония в устье Дона.

[13] Пантикапей – древнегреческий город-колония в Крыму (совр. Керчь) – столица Боспорского царства, существовавшего в V в. до н. э. – IV в. н. э. на востоке Крымского и западе Таманского полуостровов.

[14] Мишко С. Нарис ранньої історії Руси-України / С. Мишко. – Нью Йорк; Торонто; Мюнхен, 1981. – С. 54–55.

[15] Иордан. О происхождении и деяниях гетов / Иордан; вступительная статья, перевод, комментарий Е. Ч. Скржинской. – М., 1960. – С. 321.

[16] Котова Н. О. Історія України / Н. О. Котова. – Х., 2005. – С. 17.

[17] Державин Н. С. Происхождение Русского народа – великорусского, украинского, белорусского. Славяне в древности / Н. С. Державин. – М.; Мн., 2010. – С. 33–34, 123–124.

[18] Рыбаков Б. А. Древние русы / Б. А. Рыбаков // Советская археология. – 1953. – Т. XVII. – С. 44.

[19] Там же; см. также: Гимбутас М. Славяне. Сыны Перуна / М. Гимбутас; пер. с англ. Ф. С. Капицы. – М., 2007. – С. 73.

[20] Древнеславянская буква ѧ «юс малый» произносилась как носовой звук [эн].

[21] Грушевський М.С. Історія України-Руси : В 11 т., 12 кн. / М.С. Грушевський; під ред. П.С. Соханя. – К., 1991. – Т. 1. До початку ХІ віку. – С. 176.

[22] Филин Ф.П. Образование языка восточных славян / Ф.П. Филин. – М., 1962. – С. 60.

[23] Трубачев О.Н. Лингвистическая периферия древнейшего славянства : Индоарийцы в Северном Причерноморье / О.Н. Трубачёв // Вопросы языкознания. – 1977. – № 6. – С. 25.

[24] Седов В. В. Славяне в раннем средневековье / В.В. Седов. – М., 1995. – С. 82; Седов В. В. Происхождение и ранняя история славян / В. В. Седов. – М., 1979. – С. 98–100; Седов В. В. Древнерусская народность. Анты / В. В. Седов // Русоград. – URL : http://www.ruskolan.xpomo.com/rusograd/sedov1/sedov4.html (дата обращения 14.03.2015).

[25] Сухобоков О.В. Дніпровське Лісостепове Лівобережжя у VIII–XIII ст. : За матеріалами археологічних досліджень 1968–1989 рр. / О.В. Сухобоков. – К., 1992. – С. 55.

[26] Абаев В. И. О происхождении фонемы γ (h) в славянском языке / В. И. Абаев // Проблемы индоевропейского языкознания. – М., 1964. – С. 115–121.

[27] Абаев В. И. Превербы и перфективность. Об одной скифо-славянской изоглоссе // Проблемы индоевропейского языкознания / В. И. Абаев. – М., 1964. – С. 90–99.

[28] Топоров В. Н. Об одной ирано-славянской параллели из области синтаксиса // Краткие сообщения Института славяноведения / В. Н. Топоров. – М., 1960. – Вып. 28. – С. 3–11; Топоров В. Н. Об иранском элементе в русской духовной культуре / В. Н. Топоров // Славянский и балканский фольклор. – М., 1989. – С. 23–60.

[29] Седов В. В. Диалектно-племенная дифференциация славян в начале средневековья по данным археологии / В. В. Седов // История, культура, этнография и фольклор славянских народов. X Международный съезд славистов : Доклады советской делегации. – М., 1988. – С. 173–175.

[30] Абаев В. И. Превербы и перфективность. Об одной скифо-славянской изоглоссе // Проблемы индоевропейского языкознания / В. И. Абаев. – М., 1964. – С. 90–99; Абаев В. И. Дохристианская религия алан / В. И. Абаев // XXV Международный конгресс востоковедов. Доклады делегации СССР. – М., 1961. – С. 5–7.

[31] Седов В. В. Происхождение и ранняя история славян / В. В. Седов. – М., 1979. – С. 99; Скляренко В.Г. Русь і варяги : Історико-етимологічне дослідження / В. Г. Скляренко. – К., 2006. – С. 70.

[32] Иванов В. В. О древних славянских этнонимах (Основные проблемы и перспективы) / В. В. Иванов, В.Н. Топоров // Славянские древности. Этногенез. Материальная культура Древней Руси. – К., 1980 – С. 29–32; Хабургаев Г. А. Этнонимия «Повести временных лет» в связи с задачами реконструкции восточнославянского глоттогенеза / Г. А. Хабургаев. – М., 1979. – С. 98; Седов В. В. Происхождение и ранняя история славян / В.В. Седов. – М., 1979. – С. 99.

Согласно О. Н. Трубачеву, сербы – индоарийский этноним, вошедший в праславянскую среду где-то в Южном Побужье (Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. – М., 1981. – Вып. 8. – С. 181).

[33] Прокопій Кесарійський. Слов’яни / Прокопій Кесарійський // Історія України в документах і матеріалах. – К., 1939. – Т. 1. Київська Русь і феодальні князівства XII–XIII ст. – 1939. – С. 30.

[34] «Все эти люди высокого роста и чрезвычайно сильные. Цвет лица у них не совсем белый, волосы не русые и не переходят в чёрные, а рыжеватые, и к тому же – у всех». Греч. текст цит. по кн.: Грушевський М. С. Історія України-Руси : В 11 т., 12 кн. / М. С. Грушевський; під ред. П. С. Соханя. – К., 1991. – Т. 1. До початку ХІ віку. – С. 306.

[35] Феофилакт Симокатта. История / Феофилакт Симокатта. – М., 1996. – С. 19, 168 и др.

[36] Иордан. О происхождении и деяниях гетов / Иордан; вступительная статья, перевод, комментарий Е. Ч. Скржинской. – М., 1960. – С. 213.

[37] Свод древнейших письменных известий о славянах. – Изд. 2-ое, исп. – М., 1995. – Т. 2. VII–IХ вв. – С. 317.

[38] Рыбаков Б. А. Древняя Русь : Сказания. Былины. Летописи / Б. А. Рыбаков. – М., 1963. – С. 34.

 

Ссылка на эту статью:

Коловрат-Бутенко Ю. А. Раннеславянское население Подонцовья: анты / Ю. А. Коловрат-Бутенко // История Змиевского края. – Змиев. – 03.06.2018. – URL : https://colovrat.at.ua/publ/1-1-0-356, https://colovrat.at.ua/publ/1-1-0-357


Категория: История Змиевщины | Дата публикации: 03.06.2018 | Просмотров: 118
Ключевые слова: ранние славяне, пеньковская культура, Византия, анты
Мне нравится!
1