Том 4. IV. V. Новгородские и Псковские летописи
 

Библиографическое описание:

Полное собрание русских летописей. — Т. 4. IV. V. Новгородские и Псковские летописи. — СПб. : Типография Эдуарда Праца, 1848.


Аннотация и описание:

ЛЕТОПИСИ НОВГОРОДСКИЕ —  круг летописных памятников, объединяемых по месту их создания в Великом Новгороде. Древнейшим памятником новгородского летописания является так называемая Новгородская первая летопись (далее — Н I), известная в двух редакциях — старшей (Н I ст.) и младшей (Н I мл.). Старшая редакция представлена Синодальным списком XIII—XIV вв. (это древнейшая дошедшая до нас рукопись с летописным текстом), а младшая сохранилась в списках начиная с сер. XV в. Синодальный список, состоящий из двух разновременных частей — конца XIII в. и 2-й четв. XIV в., — дефектен: в нём утрачено начало; повествование охватывает период с 1016 до 1333 г. (приписки, сделанные разными почерками, доводят изложение до 1352 г.).

Текст Н I мл. близок к Н I ст., но продолжает его до 30—40-х гг. XV в. В Н I мл. отразился так называемый Начальный свод конца XI в., предшествовавший созданию Повести временных лет. Очевидно, он же находился и в утраченной части Н I ст. Вопрос о времени его включения остаётся пока спорным. Характерными чертами Н I являются подчеркнуто местный, новгородский круг интересов летописцев, безыскусственность стиля, демократичность языка, отразившего ряд диалектизмов.

Следующий этап новгородского летописания отразился в так называемой Новгородской Карамзинской Летописи, обрывающейся на 1428 г. Эта летопись, состоящая из двух подборок известий, сохранилась в единственном списке конца XV в. и остаётся до сих пор неизданной. Значение этого памятника определяется тем, что здесь впервые новгородский летописец проявляет заметный интерес к событиям не только местным, но и общерусским. В завершенном виде эта тенденция реализуется в Новгородской IV летописи (далее — Н IV; называется условно четвёртой согласно тому порядку, в котором публиковались новгородские летописи при первом издании 1841 г.). Составитель Н IV — очевидно, летописец архиепископа Евфимия II (1429—1458) — использовал Новгородскую Карамзинскую летопись, корректируя её по Н I и дополняя другими статьями. Н IV известна в двух редакциях — старшей и младшей, текст которых сходен до 1428 г. Некоторые списки Н IV продолжают изложение событий до последних лет Новгородской республики (1478 г.). Особая редакция Н IV— Новгородская V летопись — была доведена до 1446 г. В ней заметно стремление вновь вернуться к традиционной линии новгородского летописания с преимущественным интересом к местным событиям.

Падение Новгородской республики прервало на время летописание, возобновлённое лишь в XVI в. В 1539 г. в Новгороде был составлен, по-видимому, по повелению архиепископа (впоследствии митрополита всея Руси) Макария летописный свод, основанный на Н IV и продолжающий ее оригинальными известиями. Этот памятник называют Новгородской летописью Дубровского (или Н IV по списку Дубровского). Ещё одна Н. л. XVI в.—Новгородская II (далее—Н II), доведённая до 1572 г. включительно,—является по сути незавершённой заготовкой, в которой собраны выписки из различных летописей без соблюдения хронологического порядка. Особенно интересны в этом памятнике известия 1568—1572 гг., содержащие ценные сведения по истории опричнины в Новгороде. В конце XVI— нач. XVII в. была составлена Новгородская Уваровская летопись, вторая часть которой (начиная с 1500 г.) основана на несохранившихся новгородских источниках. После создания этого памятника составление летописных сводов в Новгороде надолго прекратилось, очевидно, в связи с общим упадком культурной жизни города после польско-шведской интервенции. Возобновление новгородского летописания в 70—80-х гг. связано, вероятно, с деятельностью патриарха Иоакима, которому принадлежала инициатива создания Новгородской III летописи (далее—Н III). К первоначальному виду Н III восходит Новгородская Забелинская летопись, доведённая до 1679 г., к которой, в свою очередь, восходит Новгородская Погодинская летопись, созданная в 80—90-х гг. XVII в. Особенность Н. л. посл. четв. XVII в.— появление в них систематических ссылок на источники и даже элементов критики источников, знаменующих начало нового отношения создателей летописи к своим произведениям.

А. Г. Бобров
 

ЛЕТОПИСИ ПСКОВСКИЕ. Дошедшие до нас во многих списках XV—XVII вв. Л. П. содержат богатый материал по истории Псковской земли, Новгорода, Прибалтики, Москвы. Летописное дело в Пскове зарождается в XIII в., в XIV в. оно принимает регулярный характер, что связано с экономическим подъёмом и ростом города, борьбой за политическую независимость от Новгорода. Центром летописного дела в XIV—XV вв. был Троицкий собор, руководили псковским летописанием выборные вечевые власти, в частности посадники. Псковская летопись XIV в. носит по преимуществу деловой, местный характер. Центральное место в летописных записях этого периода занимают рассказы о войнах с Ливонским Орденом и Литвой, описание «розратий» с Новгородом, записи о строительстве церквей и городских стен, о поставлении князей и посадников, о неурожаях, голоде, болезнях, небесных знамениях и т. д. Сообщения об общерусских событиях в псковских летописях немногочисленны и лаконичны. В XV в. тематика летописных статей расширяется, интерес начинают вызывать события, которые не имеют прямого отношения к Пскову, — борьба в Орде, удельные смуты, события в Литве и Новгороде. К концу XIV— 1-й пол. XV в. можно отнести составление одного из первых псковских летописных сводов, его следы обнаруживаются в общерусском летописании: псковский свод (его состав не изучен) был одним из источников общерусского свода 40-х гг. XV в., протографа Софийской I и Новгородской IV летописей. Во 2-й пол. XV в. выделяются три ветви псковского летописания, различные по своим идейно-политическим тенденциям, — Псковские I, II и III летописи.

Псковская I летопись на протяжении XV—XVII вв. даёт несколько редакций — своды 1469 г. (Тихановский список), 1481 г. (Архивский I список), 1547 г. (списки Погодинский и Оболенского). Псковская I летопись по Тихановскому списку открывается Повестью о Довмонте, затем следует краткое хронографическое введение, после чего начинается изложение общерусской и псковской истории; заканчивается свод рассказом о событиях 1464—1469 гг., связанных с борьбой Пскова за самостоятельную епископию. Составитель свода 1481 г. дополнил свод 1469 г. описанием событий 70—80-х гг., особое внимание уделяя борьбе с Новгородом в 1478 г. и отношениям Пскова с великим князем московским. В своде 1547 г. до 1446 г. текст идентичен Новгородской V летописи, а начиная с 1447 г. следует текст, близкий Архивскому I списку. Составление свода 1547 г. ученые (А. А. Шахматов, А. Н. Насонов, Н. Н. Масленникова) связывают с псковским Елеазаровым монастырём и именем старца Филофея. Как и в посланиях Филофея, в своде 1547 г. сочетаются почтительное уважение к великому князю московскому и безусловное приятие его власти с обличением московских наместников и тех порядков, которые они установили в Пскове. Особенно отчетливо эти настроения проявляются в описании событий 1510 г. (Повесть о псковском взятии).

Псковская III летопись представляет собою свод 1567 г., продолженный затем до сер. XVII в. Псковская III летопись восходит к общему с Псковской I летописью протографу, но его текст передаёт в сокращенном виде. Расходятся летописи и в оценке многих событий. Свод 1567 г. резко враждебен власти великого князя московского, здесь опускаются известия о наместниках великого князя, умалчивается о тех событиях, которые свидетельствовали бы о подчиненности Пскова Москве (статьи 1490, 1500, 1501, 1511, 1517 гг. и Др.). Описывая события 1510 г., составитель свода 1567 г. обвиняет великого князя в том, что он «старину порушил, забыв отца его и дедов его слова и жалованья до пскович и крестного целования». Установление нового порядка рассматривается в своде как начало антихристова царства. Используя цитату из Апокалипсиса, летописец предрекает: «пять бо царей минуло, а шестый есть, но не у бе пришел; шестое бо царство именует в Руси Скивскаго острова; си бо именует шестый, и седьмы по том еще, а осмый антихрист». Автор свода 1567 г. осуждает Василия III, постригшего в монахини свою жену Соломонию и женившегося на Елене (статья 1523 г.). Негативно отношение автора свода 1567 г. и к Ивану IV. В связи с женитьбой Ивана IV и венчанием его на царство летописец в статье 1547 г. вновь вспоминает Апокалипсис и говорит о приближении царства антихриста. Предполагают, что свод 1567 г. создавался в Псково-Печерском монастыре и был составлен если не самим игуменом Корнилием (1529—1570), то под его непосредственным руководством.

Особое место в псковском летописании занимает Псковская II летопись — свод 1486 г., она дошла до нас в единственном (Синодальном) списке конца XV в. На всём протяжении летописи составитель свода 1486 г. сокращал текст общего для всех трёх псковских летописей протографа, причём в сокращениях прослеживаются определённые тенденции: исключаются упоминания о псковском вече, усиливаются резкие оценки политики Новгорода по отношению к Пскову. Зато очень подробно составитель Псковской II летописи описывает волнения 1483—1486 гг. в Пскове. Они были вызваны недовольством городских низов, веча псковскими посадниками, которые обвинялись вместе с наместником великого князя в составлении новой «смердьей» грамоты. Псковская II летопись, рассказывая о перипетиях брани о смердах с большим уважением и благожелательностью относится к посадникам, к великому князю московскому и его наместнику в Пскове. Политические тенденции свода 1486 г. Г.-Ю. Грабмюллер определяет как промосковские, предполагая, что инициатива составления летописи принадлежала Степану Максимовичу Дойниковичу, псковскому посаднику в 1476—1484, 1486—1499 гг., она должна была служить оправданием действий группы посадников в событиях 1483—1486 гг.

В. И. Охотничкова